Дабы не изменять традиции и оставить цифру 10 в названии очередного "сценария для голливудского фильма" (такое определение подобрал описанию лыжных приключений один из уважаемых комментаторов), озаглавливаю нижеприведенный материал "10 часов на немецком автобане"

Какой же русский не любит быстрой езды!

Какой же немец не мечтает о снеге в Рождество?

Если первый эпиграф смело можно закончить восклицательным знаком, ибо такой вопрос поставить под сомнение практически невозможно, то на второй эпиграф ответ напрашивается сам собой - один из ста тысяч автолюбителей, кто испытал суровые условия сети пробок общей длиной 100 километров в ночь с 21 на 22 декабря 2001 года на автобанах А3, А45 и А61.

Быстрой ездой из Нюрнберга в Бонн насладиться удалось не только русским, но и немцам, до того критического момента, когда внезапно повалил снег, и спецмашины просто не успели проскочить "впереди паровоза" и рассыпать соль по автобанам, чтобы снег быстрее таял. Одна из таких машин оказалась в нескольких метрах от нас, когда скорость потока снизилась со 140 до 5 км в час, а спустя минут 30 вообще обратилась в нуль. У некоторых машин непроизвольно возник задний ход, т.к. в гору подниматься на летней резине по нарастающему слою снега приходилось практически невозможным. Когда все просто встали на ручной тормоз, перестав елозить по скользкому автобану, на душе стало легче. К часовой пробке морально все были подготовлены (явление здесь обычное), но к многочасовой... как-то не очень...

Чувство голода побороть удалось через пару часов, отсутствие воды морально компенсировало присутствие снега, которого сыпало все больше и больше. Кое-кто внушил себе, что он верблюд, запасающий жидкость на черный день, и это было очень практично - ведь кустов поблизости не было. Темнота не очень-то спасала, т.к. свет сотен фар озарял всю обочину. Но при удачном расположении фуры с прицепом справа от нас эту проблему мы тоже решили. Водитель фуры заснул, причем так крепко, что его едва разбудили, когда пытались заставить грузовик передвинуться на 2 метра. Для чего - об этом чуть позже.

А первым приключением явилось нечто напоминающее садящийся аккумулятор (хорошо, не у нас). Маленькая Renault не выдержала испытаний, и водительница в истерике стала выпрашивать у всех стартовой помощи, чтобы машину хотя бы убрать из крайнего левого ряда поближе к обочине. Нашелся народный автомобиль Polo. Кроме пижона-водителя, которому, видно, приглянулась девушка с Renault, несмотря на ее взвинченность, и кроме своего аккумулятора, этот Polo предоставить ничего не мог. Организатром операции выступил водитель нашей Венточки, известный также многим под именем Андрюха, нервы которого оставались спокойными, а знания по оказанию стартовой помощи превзошли все ожидания! Под истеричные вопли (той водительницы) о производственных трудностях машину завели и как-то переместили в правый ряд (обочины на этом участке автобана из-за стройки не было), что сильно помешало снегоуборочной машине, безнадежно пытающейся прорваться вперед... Рено пропала из зеркала заднего вида, а снегоуборочная все-таки создала промежуточный ряд, продвинулась мимо нас вперед и также исчезла из виду. Этот ряд тут же оказался занят "самыми умными", и самые умные, спустя пару секунд, прочно встали на ручной тормоз, образовав 4-й ряд и не оставив надежды ни на какой спецтранспорт.

Снег с темнотой все усиливались, как и чувство холода. Одеяло в багажнике оказалось кстати. Бензина в баке было достаточно, чтобы каждые 40 минут согревать машину. Голод успел возникнуть снова, особенно, когда по радио сообщили, что красный крест выехал на подмогу и везет (интересно, на лыжах или на санках?) горячий чай с бутербродами! У самих был соблазн - не раскрыть ли подарки из Нюрнберга раньше рождества - может, в них вкусненькое чего? Но вылезать на мороз из-под одеяла не хотелось. На радио шли звонки от страдающих в пробке. Музыку нам крутили на наш заказ, поддержки моральной было достаточно... Поступила информация, что на другой стороне автобана длина пробки увеличилась до 40 км, и пробка эта смотрела "навстречу" нашей, 12-километовой. Оттого-то мы не видели практически ни одной машины в противоположном направлении. С удовольствием бы использовали этот пустой автобан, чтобы как-то выбраться, но, увы, направления разделяла грозная железобетонная перегородка, и пропилить в ней дырку никому, кроме нашего (российского!) пассажира по имени Вика, в голову не приходило. Оставалось дело только за пилой. Никакие штрафы человечка этого не пугали. Обе пробки объединяла причина их возникновения - поперек стоявшие или даже свалившиеся на бок фуры. Понятно было, что местное МЧС в первую очередь бросит все силы на ликвидацию встречной пробки, вот и скооперировались человек 10 метрах в десяти от нас и начали акцию спасения, которая нас и спасла через несколько часов... Но тогда мы об этом и не догадывались, и о замыслах отважных добровольцев даже не подозревали, и свое бескорыстие и готовность помочь совсем заморозили и уложили спать под одеяло...

... А часов через 5 показались какие-то люди с баулами и красным крестом на спине. За чаем пришлось вылезать самим, его всем не предлагали. Разделенный на троих бутерброд с сыром был самым вкусным в моей жизни!!! Во время его поедания никто даже не отвлекся на непонятные действия справа от фуры. Заерзали мы на местах только тогда, когда убедились, что за фурой совершает действия целое транспортное средство (движение машины воспринималось сначала как мираж). Это была отважная Аудишка 80 темно-синего цвета, и ее действия "метр вперед два назад" заключались в прокладке пути. Ей, конечно, помогали толканием десяток добровольных спасателей, не уплетающих бутерброды, а ищущих возможность вырваться из пробки. Возможно, к этим водителям прибавились жители ближнего поселка, потому что откуда-то появились лопаты... Когда лопатой достучались до кабины спящего водителя фуры, захотелось воскликнуть: "Вот что лопата животворящая делает!" Фура продвинулась на 2 метра, и выезд, прорытый Аудишкой, уже был похож на нечто пригодное к применению. Стоящая сзади нас машина дала задний ход и быстренько юркнула в этот выезд, внушив нам мысль - а чем мы хуже! Тоже дав задний ход, мы получили рекомендации от спасателей - ехать осторожно, соблюдать дистанцию и быть особенно внимательными при крутом спуске вниз! Если там поперек встанем, то заблокируем и эту лозейку. Где-то внизу должна была выстроиться и выехать в нужном направлении колонна из 30-40 автомобилей.

Все на всякий случай пристегнулись... И вот, с заднего сидения вырвалось первое и последнее слово Scheisse, когда на спуске машину очень резко повело вправо, прямо в сугроб. Тормозить означало вставать поперек между сугробами, поэтому приходилось рулить, но тоже без фанатизма. Сидящие на заднем сидении через долю секунды оказались похожими на галчонка из Простоквашина, когда ему крикнули "Да никто!!!". В нашем случае с водительского кресла прозвучало по-немецки что-то типа "Цыц всем!", и все заткнулись-зарылись кто во что. Спуск был преодолен!!! Колонна почему-то не образовывалась - все, видно, поехали своим ходом. Поселок оказался обозначенным в атласе, и при сверхспособностях мужчин ориентироваться на местности по карте, мы стали продвигаться в направлении Бонна, успокоенные новостью по радио, что вдоль Рейна снега не так много.

Тут позволю себе маленькое лирическое отступление, тем более, что с момента начала пробки прошло тогда уже часов 10, а с момента начала описания всех событий прошло тоже немалое время.

Ролик в киножурнале:

Черный фон, беспорядочное, но направленное задорное движение миллионов "головастиков", шум-гам... и вот один головастик достигает "райского уголка". Голос за кадром: "Почему среди миллионов головастиков всего лишь один находит свою цель?" и ответ: "Потому что мужчины никогда не спрашивают о пути".

...Этим позволю закончить сие повествование, как всегда, приму от Вас любые комментарии, ведь они достойны собрания в отдельную подшивку... или подшивки в отдельное собрание - кому как нравится!

Бонн, 01.2002